Благодарим всех, кто принял участие в нашем конкурсе, и прислал свои варианты истории!

Поздравляем наших победителей:

1. Ника Адамян
2. Альфия Ганиева
3. Алессандро Александров
4. Евгений Москвин
5. Наталья Григорьева
6. Тарас Морозов
7. Евгения Смехова
8. Оксана Чернобривая - главный приз

Напоминаем, что нашей задачей было «дописать» рождественскую историю известной английской писательницы Беатрикс Поттер «Портной из Глостера» (в переводе Пайлиш).

Конкурс прошел при поддержке издательств «Фантом-пресс» и АСТ.

Портной из Глостера - 2010

1.

Беатрикс Поттер, октябрь 1902 г.

Во времена шпаг, париков и камзолов, украшенных цветочной вышивкой, в те времена, когда джентльмены носили оборки и расшитые золотым шнуром жилеты из парчи и тафты, в городе Глостер жил один портной. Его так и звали – портной из Глостера.

С утра до вечера он сидел у окна маленькой лавочки на улице Вестгейт. Сидел он на большом портновском столе, скрестив ноги.

Весь день, пока было светло, он шил и кроил и атлас, и помпадур, и люстрин – ткани назывались странно и были дороги в те времена, когда жил портной из Глостера.

И хотя он пошил много прекрасной одежды из шелка для других, сам был беден, как церковная мышь. Он кроил одежду почти без отходов, по рисунку, вышитому на ткани. После кройки оставались очень маленькие обрезки, которые он раскладывал на столе. «Слишком узкие куски, никуда не годятся, из них выйдут разве что жилеты для мышей», – говорил портной.

Однажды перед Рождеством стоял лютый мороз. Портной начал шить камзол вишневого цвета, расшитый шелковым шнуром и вышитый анютиными глазками и розами, а еще жилет из атласа кремового цвета для мэра Глостера.

2.

Ника Адамян, 21 декабря 2009 г.

Как и всегда, он разложил ткань и инструменты на своем огромном столе и начал раскраивать материал. Портной полностью погрузился в работу. В такие моменты ничего не существовало для него: только ткань и старые громоздкие ножницы, которыми он совершал на удивление виртуозные маневры. Материал был прочен и неподатлив, но это не мешало портному терпеливо выкраивать сложные фигуры, постепенно превращая большой отрез шелка в детали будущего камзола.

Конечно, любой другой портной смог бы уложить лекала так, чтобы оставить порядочный кусок драгоценного материала в своем сундуке, но наш мастер слишком дорожил великолепным орнаментом и не мог позволить россыпи анютиных глазок и изгибам шелкового шнура сместиться ни на дюйм.  Поэтому-то и оставались на его столе лишь крохотные вишневые обрезки , маленькие шелковые лужицы на неровной и исцарапанной поверхности старого дубового стола.

Обычно в доме портного было очень тихо. Лишь изредка доносились из окна обычные уличные звуки. А когда он садился за работу, окно непременно плотно закрывалось, чтобы тени и звуки не мешали смотреть на материал.  Наверное, наш портной и не обратил бы внимания на странный шорох, раздавшийся за его спиной, но в тот момент свеча на столе вдруг погасла и он вынужден был оторваться от работы, чтобы поправить фитиль.

3.

Альфия Ганиева, 22 декабря 2009 г.

Поправив фитиль, он обернулся. Что-то метнулось в угол под покров тени. Пламени свечи не хватало, чтобы осветить тот конец комнаты, и портной не сразу разглядел манекен, который как будто слегка покачивался. Но он отчетливо помнил, как поставил манекен у окна. Портной замер, напряженно вглядываясь в темень перед собой. Где-то за стеной подвывала декабрьская вьюга, но в уютной комнатушке портного ничего сверхъестественного не происходило. Он расслабился и с облегчением выдохнул. Все просто – от долгой работы и постоянного недоедания ему видятся какие-то странные вещи.

И он, успокоенный этой мыслью, продолжил свою работу. Не прошло и пяти минут, как свеча погасла снова – будто кто-то невидимый задул ее. Портной вновь затаил дыхание, прислушался. Тишина. Он уже протянул руку за спичками, как за спиной вновь раздался шорох. Это не было похоже на шуршание мышей, к которому он успел привыкнуть. Этот звук напоминал шарканье посоха, и он медленно приближался к портному.

«Мне это кажется, это всего лишь ветер за окном» - прошептал он. «Пора идти спать, я устал. Что это – чей-то вздох? Кто тут?»

Бедный испуганный портной резко обернулся и обомлел: перед ним стоял манекен, который наклонился над лавкой и рассматривал обрезки ткани, оставшиеся после кройки.

4.

Алессандро Александров, 23 декабря 2009 г.

- Не пугайтесь, дорогой друг, не надо пугаться… Можете звать меня Дайл, - произнесла говорящая пластмасса, выпрямившись.

- А я - портной из Глостера, - нашёлся владелец лавочки.

Хотя ему было жутко не по себе, любопытство все же взяло верх, и он спросил:

- Но… разве манекены умеют ходить и разговаривать?

- Вы же сами видите! Более того, у нас ещё и манекен-король есть. Кстати, он просил Вам передать…

Тут пластмасса на шарнирах приблизилась почти вплотную к портному и будто огляделась по сторонам, затем прошептала:

- Наш король просил передать, что возьмёт себе камзол с анютиными глазками. В подарок на Рождество.

Внезапно всё вернулось на место. Манекен окаменел у своего окна. Свеча, подрагивая, все так же освещала портняжную мастерскую.

Портной запер дверь лавочки на ключ и потопал по свежевыпавшему снегу в свой домик на краю Глостера. Отряхнувшись и войдя внутрь, он прошёл мимо кухни прямо в спальню, не раздеваясь плюхнулся на кровать, накрылся шерстяным одеялом с головой и попытался уснуть. Не хотелось ни о чем думать, его била мелкая дрожь.

«Остаётся три дня до Рождества, как же мне успеть сшить два камзола?», - вертелась в его седой голове мысль.

5.

Евгений Москвин, 24 декабря 2009

Портному снился король манекенов. К его огромному удивлению этот король был похож на человека даже больше, чем сам портной. Лишь глубокая бескровная царапина на щеке выдавала его пластмассовую сущность.

Портной хотел предложить ему сесть, но кроме стола в его мастерской сидеть было не на чем.

- Вы, должно быть, пришли за камзолом… - обреченно вздохнул портной.

- Только последний тупица мог прийти за камзолом, которого нет.

- Откуда вы знаете?...

- Короли знают все. К тому же для таких мелких поручений есть слуги.

- В таком случае, чем обязан такой честью? – искренне удивился портной.

- У меня есть к вам дело.

- Государственной важности? – пошутил портной и хихикнул, начиная догадываться, что он во сне.

Король взглянул на него так, что у портного пробежал холодок и веселость его тут же пропала.

- Ты сошьешь мне камзол. Только не из этого барахла, - он сдернул со стола раскроенный шелк, и детали будущих рукавов полетели на пол.

- Я принес тебе другой материал… - манекен указал взглядом на сверток, лежащий на подоконнике, - И запомни, ни одна живая душа не должна узнать, что было внутри свертка. Ты должен использовать весь материал без остатка. Если хотя бы кусочек пропадет – ты пропадешь вместе с ним.

- Но как же, ведь так не возможно, чтоб ни кусочка… Я же должен раскроить… - залепетал перепуганный портной и тут же проснулся.

На улице еще не рассвело, а он уже мчался к себе в мастерскую. «Это сон, просто сон!» - убеждал себя портной, поднимаясь по скрипучей лестнице, но, отперев дубовую дверь мастерской – он замер. На подоконнике действительно лежал сверток…

6.

Наталья Григорьева, 28 декабря 2009 г.

Закрыв дверь, портной подошел к подоконнику, взял сверток, повертел его в руках, как будто сомневаясь, открывать или нет. «Какой легкий, - удивился портной - По весу никак не скажешь, что шелк, а тем более парча». Развернув сверток, портной не поверил своим глазам: на бумаге лежали нежно-розовые лепестки роз. Тут же комната наполнилась благоуханием, от которого кружилась голова. Казалось, в темную холодную комнатушку портного заглянула теплая солнечная весна. За окном продолжала бушевать непрекращающаяся вьюга. Портной потрясенно смотрел на лепестки, не представляя, как из них можно сшить камзол.

На лестнице послышались шаги. Портной замер, понимая, что кто-то идет к нему, и начал быстро заворачивать лепестки в бумагу. И как раз успел – дверь резко распахнулась, и в комнату, опираясь на трость, вошел помощник мэра Глостера.

– Готов ли камзол для мэра? – надменно спросил он.

– Еще нет, мистер Льюис, – ответил портной, и внутри у него похолодело – он увидел лежащие на полу шелковые рукава от будущего мэрского камзола. Мистер Льюис перехватил взгляд портного, и лицо его мгновенно приобрело красноватый оттенок.

– Так вот как вы обращаетесь с дорогим итальянским шелком! – гневно воскликнул он и ударил тростью по свертку в руках портного. Бумага разорвалась, и на пол посыпались нежные лепестки.

Мистер Льюис удивленно и непонимающе смотрел на лепестки.

– Что это?! Чтобы к Рождеству все было готово! – произнес он ледяным тоном и вышел, хлопнув дверью.

Портной беспомощно продолжал смотреть на дверь. Взглянув на пол, он пришел в ужас – по полу были разбросаны лепестки, сухие и безжизненные. В отчаянии он бросился собирать их, но лепестки лишь ломались в его руках...

7.

Тарас Морозов, 29 декабря 2009 г.

«Что же мне делать? Из чего же мне теперь шить камзол?» – со слезами на глазах портной пытался подобрать лепестки.

Будучи не в состоянии собрать руками обращающиеся в прах розовые щечки цветов, портной схватил веник и с остервенением стал подметать пол. Затем поднял совок, чтобы стряхнуть розовый пепел в сверток. Развернув бумагу, он увидел, что в свертке под лепестками скрывается еще какая-то материя: мягкая на ощупь, телесного цвета. В душе бедного портного появилась надежда, он впервые за долгое время смеялся – от счастья. Он тут же разложил на столе материал и принялся за работу. Его руки все быстрее и быстрее двигались, как будто неведомая сила управляла ими.

Небо темнело, солнце садилось, и вот уже зажженная свеча коптит мастерскую.

То ли глаза так устали, то ли неровное пламя свечи так играло с тенями, но в какой-то момент ему показалось, что морщины на руках как будто исчезли. Но он не придал значения этому наваждению. Даже когда нечаянно проткнул иглой палец, он только подумал, что ничего страшного – потом обработаю ранку. Когда игла уколола его уже в десятый раз, он, наконец, прервался, подвинул подсвечник и начал осматривать руки. Кожа была идеально гладкой, без малейших ран и морщин. Не в силах объяснить происходящее, портной не нашел ничего лучше, как пойти на улицу проветриться. Он встал, но в ужасе застыл перед окном – прямо на него смотрел молодой человек. Молодой человек повторял все движения старого.

«Отражение?!» – Пронеслось в голове портного. – «Неужели эта ткань волшебная?» Он судорожно схватил ткань и стал ее внимательно осматривать, и только тут обнаружил, что она по цвету и фактуре напоминает человеческую кожу…

8.

Евгения Смехова, 30 декабря 2009 г.

В комнатушке повисла густая, осязаемая тишина. Портной постепенно начал различать рождественские песнопения, доносящиеся с улицы. Еще только один день остался до Рождества.

«Я не смогу закончить ни один из этих заказов. Мэр меня смешает с грязью, а король манекенов сделает со мной еще что похуже», - на этой мысли в глазах портного потемнело, звуки пропали, и он погрузился в крепкий сон.

Он проснулся от холодного прикосновения, тихий голос позвал его: «Портной, проснись! Пора работать!» Портной протер глаза и увидел, что над ним склонился его собственный манекен. На нем был прекрасно сшитый камзол, украшенный анютиными глазками. Портной бегло оглядел работу, и не нашел ни одного изъяна – ни одного кривого стежка или торчащей нитки – он сам бы так не сшил, подумалось ему.

- Это ты сделал, Дайл? – спросил он у манекена. Тот кивнул в ответ и опять прошептал:

- Скорее заканчивай камзол для нашего короля. Осталось совсем немного времени. Он обязательно должен быть готов до Рождества!

- Конечно, конечно. Сейчас же начну.

Портной умылся холодной водой и снова принялся за работу. Он забыл обо всем волшебстве, которое произошло ночью, он не обращал внимания на свои молодые руки и вернувшуюся к нему силу. У него была только одна цель – закончить камзол, из чего бы он его ни шил. Когда за камзолом для мэра пришел мистер Льюис, портной машинально отдал тому заказ, выслушал слова благодарности и забрал небольшой мешочек с монетами, куда-то его положил и тут же вернулся к рабочему столу. Наверное, никогда еще он не работал с такой самоотдачей и увлеченностью.

Прервался он, только когда на колокольне в конце улицы начали бить полночь. В этот же миг послышались глухие удары в дверь.

9.

Оксана Чернобривая, 31 декабря 2009 г.

Вошел король манекенов. Он кивком приветствовал портного и застыл в ожидании. Дрожащей рукой портной потянулся к распластанному на столе светло-бежевому камзолу на трех пуговицах, напоминающих лепестки роз. Король сдернул его со стола и с одобрительной улыбкой стал осматривать работу. Затем, скрипя шарнирами, он примерял обновку. Камзол сидел безупречно, и стоило застегнуть последнюю пуговицу - король стал меняться. Шрам на щеке моментально зарубцевался, щеки порозовели, будто налились кровью, тело по-человечески обмякло. Вместо манекена посреди комнаты стоял молодой человек аристократической наружности.

- Такая работа достойна награды! - произнес король, придирчиво оглядывая себя, и тут заметил, что шов на плече слегка разошелся.

- Что? - разгневанно крикнул он, глядя, как шов побежал дальше. С пластмассовым скрежетом правая рука манекена качнулась и отвалилась вместе с оторвавшимся рукавом.

- Что это значит? - изумленно вскричал манекен, когда все остальные строчки тоже стали распускаться

- Понимаете, я успел его только сметать, а вы уже схватили и надели, - с сочувствием, но уже без страха объяснил портной, наблюдая, как отвалилась вторая рука и по спине прошла трещина на месте двух разошедшихся полотнищ.

- Я тебя уничтожу! Тебя ждет смертная казнь! - вопил король, а тем временем одна за другой у него подломились ноги.

Последней хрустнула и отлетела голова. Портной посмотрел на кучу бездушных обломков и взялся за метлу. Смел обломки вместе с распавшимся камзолом, собрал все в мешок и, взвалив на плечи, побрел к выходу. По пути он случайно взглянул в зеркало. Выглядел он таким, как прежде - все морщины были на месте.

«И слава богу!» - подумал портной, - «Так оно спокойнее».